Иван Коновалов: Сегодня ты третий, а завтра первый — такая судьба у вратарей
24 сентября 2018

Иван Коновалов быстро ворвался в большой футбол. Может показаться, что он из тех людей, у которых всё получается с первого раза. Но за дебютом 24-летнего голкипера в «Рубине» стоит много этапов. Среди них академия «Спартака», годы в Сербии и даже поездка в Крым. Тем не менее сейчас больше вспоминают двойной сейв в Ростове. С него и начнём.

— Такие моменты мы называем «на два такта». После первого удара надо было резко подняться и реагировать на второй. Успел поднять руки и отбить мяч. 

— Что ощущаете после подобных сейвов? 
— Ничего особенного, обычная работа вратаря. Я должен защищать ворота и приносить команде очки. Не пропустил — значит очко уже есть. Как минимум.

— Всего три игры, и вот вы уже лучший футболист месяца, по мнению болельщиков. 
— Приятно, конечно. Надо продолжать играть на том же уровне в каждом матче. 

— Голову не вскружило? 
— Нет, главное — общий результат команды. Тут всё зависит от человека. От того, как он воспринимает свои ошибки и успехи. Если их воспринимать одинаково, нос задирать не станешь. У меня звёздной болезни нет и не было, да и в моём окружении ничего подобного не замечал. 

— Ощутили себя первым номером «Рубина»? 
— Сложно сказать. Если ты в стартовом составе, то в этой конкретной игре ты первый номер. Вот сыграешь игр 100 в составе, тогда основной игрок. В моём случае это пока не так. 

— Джанаев — очень опытный вратарь. Психологически готовы вытеснить его из основы? 
— Каждый вратарь хочет играть. Надо быть готовым к любой ситуации. Вот ты сидишь и смотришь на другого, а на следующий день должен выйти и сыграть на том же уровне. Или даже лучше. Сегодня ты третий, а завтра первый — такая судьба у вратарей. Желаю Сослану здоровья и чтобы он поскорее включился в работу. Никаких вопросов друг к другу у нас быть не должно.

О прессе и «вратарском»

— Читаете прессу? 
— У нас был разговор с Кафановым (тренер вратарей «Рубина». — Прим. «Чемпионата») на эту тему, и он сказал вратарям не читать прессу. Могу какие-то новости по Лиге чемпионов почитать или порталы сербские. Друзья там играют. 

— Какие российские порталы читаете? 
— Да никаких. Разве что «Чемпионат» могу открыть. У меня настроена своя лента, новости про Лигу чемпионов и Лигу Европы. 

— Помните, как решили стать вратарём? 
— В детстве играл у себя в Балашихе, а лет в семь меня повезли в академию «Спартака». Помню, встретились с тренером, царствие ему небесное, Валентином Гавриловичем Ивакиным. Он тоже был вратарём. Спросил меня про позицию, а я сразу сказал: вратарь. Родители были в шоке. 

— Кафанов рассказывал, что вратаря закаляют его ошибки. Свои помните? 
— В школе, наверное, только. Могли за уши закинуть. Лет в 14, когда только растёшь, а уже идёт переход на большие ворота. 

— А во взрослом футболе? 
— Ошибки бывают. Вот даже сейчас, когда впервые вышел в РПЛ — против ЦСКА. Была моя ошибка, но мы после игры её разобрали, чтобы в следующий раз не повторять. Вратарь каждую ошибку через себя пропускает. Как только он её отпустит, поймёт, как не повторить, — сразу становится легче.

О «Спартаке» и академии

— Болели за «Спартак»? 
— Можно сказать, что это клуб моего детства. Ходил на матчи, поддерживал его вместе с родителями. 

— Например? 
— Помню, «Спартак» играл с «Баварией». Сыграли 2:2. Забили, кажется, Ковач и Калиниченко. Но больше всех запомнился Оливер Кан. Считаю его великим. 

— В академии вы пересекались с Селиховым. Правда, что первым номером были вы? 
— Мы оба играли. В те годы не было такого: первый или второй номер. Может, я и играл больше. Отношения? Не могу сказать, что мы дружили, но они были нормальными — рабочими. В той команде, кстати, был ещё Артём Тимофеев.

— Вас пытались удержать? 
— Нет, такого разговора не было.

О Крыме

— У вас есть агент. Он же устроил вас в зарубежный клуб? 
— У меня их несколько. Один устроил в Сербию и Беларусь, другой помогал в России. Они хорошо общаются и вместе работают. 

— Вариант с Крымом предложил один из них? 
— Нет, это был другой человек, с которым я уже не держу контакт. Он мне тогда помог. Я не задержался в «Амкаре» и сидел без команды. Говорит: «Есть вариант со второй лигой — Крым. Команда с задачей, с финансированием». Решил: почему бы и нет? 

— Что в итоге? 
— СКИФ, в который я поехал, не допустили к участию в ПФЛ. Ребята уже стали разъезжаться, а я не купил билет домой. Тут тренер предложил сыграть товарищескую игру с СКЧФ из Севастополя. Нас тогда осталось человек 14. Сыграли игру, подходит к нам руководитель СКЧФ и зовёт к себе. Человек шесть-семь. 

— Вы приехали в Крым в самый разгар известной истории. 
— Не сказал бы. Там спокойно было — солнце, тепло. Показалось, что люди вокруг были всем довольны, относились доброжелательно. Тем более в Крыму все говорят по-русски. Только давайте без вопросов о политике (улыбается). 

— В команде играли местные? 
— В основном приезжие. Только Саня Данишеский местный. 

— Когда ехали, понимали, что футбол может в любой момент закончиться? 
— Нет. Под конец сезона руководство говорило, что будем ставить задачи по выходу в ФНЛ. Только спустя неделю после окончания сезона узнали, что клуб закроют. Очень расстроились. 

— Вы тогда призвали РФС найти решение для крымского футбола. 
— Да, потому что люди в Севастополе очень любят футбол. Они реально хотели, чтобы он там был. 

— Правда любят? По посещаемости не скажешь. 
— Когда начинал играть в Севастополе, приходило три-четыре тысячи человек. Было удивительно, что на вторую лигу столько приходит. Помню, мы играли на Кубок с командой первой лиги — «Волгарём». Полный стадион пришёл. В районе шести тысяч, но по ощущениям — тысяч десять. Перед каждой игрой местные болельщики поют гимн, и когда весь стадион запел, это было очень круто. Просто вау.

О Сербии

— Транзитом через «Астрахань» Вы оказались в Сербии. Почему там? 
— Всегда хотел попасть за границу. Позвонил агент, я посоветовался с родителями и поехал. Уже через день улетел. 

— Много говорят о нашей связи с сербами. Почувствовали к себе особое отношение? 
— Да, очень доброжелательно относились. В городе часто слышал русскую речь. Меня называли «бачУшка» (смеётся). Вроде «батюшки», если по-русски. Когда понимали, что я из России, сразу спрашивали, как дела. Люди постарше учили язык в школе, поэтому им интересно было поговорить, узнать новые слова. 

— В чём мы с ними похожи? 
— Даже не могу сказать что-то конкретное, в целом практически во всём. Заметил одну фишку. Когда у кого-то рождается ребёнок, он надевает майку, а вокруг встают партнёры, которые пытаются её порвать. 

— Ещё что-то? 
— Очень много праздников. Они — православные, и каждый святой — покровитель семьи. Сербы их «славят». Накрывают стол, приглашают друзей, соседей, выпивают ракию.

 — Фанаты из Сербии правда сумасшедшие? 
— Нет, они просто любят свои клубы. Больше всего болельщиков у «Црвены Звезды» и «Партизана». Во время матчей видно, что они друг друга не переносят. На стадион не попадал, но слышал, что сейчас стало больше полиции. Поэтому столкновений намного меньше, чем раньше. 

— Зачем перешли из «Радничков» в «Бачку»? Это же понижение. 
— За полтора года в клубе поменялось три президента, и каждый хотел работать по-своему. Видимо, у нового руководства были свои игроки на примете, и многим предлагали расторгнуть контракт. Других ребят просили уйти, а я сам предлагал разорвать договор. 

— Почему? 
— В новом сезоне сыграл пять игр и сел на скамейку. Не был готов сидеть ещё полгода. 

— Что потом? 
— Спустя две недели мне позвонил главный тренер «Бачки». Сказал, что видел меня и хочет, чтобы я к ним перешёл. Посмотрел, на каком они месте, обсудил всё с семьёй и пришли к решению доиграть сезон там. 

— Слышал, в играх с «Црвена Звездой» и «Партизаном» соперник устраивал вам настоящий расстрел.
— Эти игры были очень напряжёнными. Помню, на наш домашний матч приехало около 10 тысяч болельщиков «Звезды». Пели всю игру — та ещё атмосфера… По игре тоже было тяжело: много легионеров, уровень футболистов выше. Приходилось в основном обороняться, поэтому работы было много. 

— В Сербии реально зарабатывать хорошие деньги? 
— Примерно как в ПФЛ. В команде, которая строится под повышение. Первые 4-5 клубов платят больше, чем остальные, но с РПЛ несопоставимо. 

— Следующий клуб был в Беларуси. Что запомнилось? 
— Всё было здорово. Единственное, мало людей на футбол ходят. За исключением топ-клубов, в среднем — полторы-две тысячи. Иногда ещё меньше. Может, потому что многие клубы совсем молодые. К тому же в Беларуси футбол очень закрытый, град голов ждать не приходится.

О коллегах по амплуа

— Вас вызывали в молодёжную сборную на Кубок содружества, но дебютировать в ней не вышло. О главной задумываетесь? 
— Тут пока не о чем говорить. Нужно провести хотя бы один стабильный сезон, чтобы получить вызов. Каждый футболист мечтает представлять свою страну. 

— Кто сейчас лучший? 
— Бесспорно Игорь Акинфеев. 

— Можно говорить, что у него уже появилась достойная замена? 
— Сложно сказать. Лунёв стабильно играет несколько сезонов, Гилерме постоянно играет на высоком уровне, можно перечислить ещё нескольких. В то же время вспомните, что сделал Акинфеев на ЧМ. Он доказал, что остаётся номером один. 

— В этом сезоне выстрелило несколько голкиперов. Фролов, Максименко и вы. Кто выдал самый сильный старт? 
— Максименко. Он и в Лиге чемпионов играл, и в чемпионате с первого тура. Редко бывает, что молодому вратарю доверяют играть в стартовом составе. 

— Были и ошибки, как в игре с «Динамо». Можно было её избежать? 
— У всех бывают ошибки, а избежать можно любого гола. Видимо, чего-то не хватило. 

— Недавно Максименко не поставили в основу на решающую игру «молодёжки» с Сербией. Есть мнение почему? 
— Тренер выбирает состав на игру, ему и решать. Не могу ничего комментировать. 

— У вас так бывало: сидишь и не понимаешь почему? 
— В Сербии в первый год. Сидел на скамейке «Радничков», сыграл за сезон 20 минут. Целый год ждал своего шанса и думал: как так?

О родителях и необычной свадьбе

— Вы рассказывали, что каждый переход обсуждаете с семьёй. До сих пор? 
— Конечно. Они оказывают большое влияние на мою карьеру. Без их совета я не приму ни одно решение. 

— То есть история с отцом Кутепова — не про вас? 
— Не знаю, как было там, но родители говорят мне всё лично. И последнее слово всегда остаётся за мной. 

— Вы ведь недавно женились? 
— В Москве расписались с женой. До этого были вместе четыре года. Посидели в кругу семьи в ресторане. В тот же вечер собрали вещи с женой и поехали в аэропорт. 

— А свадебное путешествие? 
— Не вышло — на следующий день тренировка была.

Источник: Чемпионат

>Обзор прессы
Иван Коновалов: Сегодня ты третий, а завтра первый —...